vet_life (vet_life) wrote,
vet_life
vet_life

Любовь и секс в погонах

На третьем курсе института, когда уже надо было определяться с местом производственной практики на лето, стукнуло в мою нелепую голову, что колхоз - это грязно, клиника - это банально, а ведомственный питомник - то, что доктор прописал. Умучив по телефону добрый десяток знакомых, я раздобыла телефон начальника кинологической службы ГУФСИН. Аббревиатура сия означает Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний, т.е. ЗэКа, колонии, СИЗО, вышки, часовые, автоматы и другие прелести вертухайской жизни. По рекомендации одного из командиров всего этого великолепия в Питере я и пошла арбайтен в питомник исправительной колонии № 7, находящейся - кто не знает - сразу за Ладожским вокзалом.
Практику я прошла, дневник защитила на отлично, при этом ответив только на два вопроса: "страшно ли мне было?" и "злые ли у вас собаки?". На второй вопрос, в принципе, можно было не отвечать, ибо весь дневник был уклеен вот такими вот зубастыми мордами.



Собственно, только эти морды и были правдой, а все остальные чудеса ветеринарной науки, описанные в дневнике, были предметом моей больной фантазии. И не потому, что я ленивая, а потому, что нету денег. Т.е. денег нет вообще, не было и, судя по всему, никогда не будет. В моем "кабинете", который, к слову, представлял из себя бетонную коробку, заваленную мотками колючей проволоки и всяческими нужными досками, стоял совдеповский сейф, сочетавший в себе 2 функции - служил подставкой под склад всякой фигни и воображал себя вет.аптекой. В наличии присутствовали: йод, зеленка и тилозин. С этого богатства мне и было предложено начать  карьеру вет.врача.
И нет бы мне тогда сделать ноги. Дык не фига. Я старательно оттрубила практику, да еще отработала больше полугода бесплатно за штатного айболита колонии, которая на работе появлялась раз в месяц - за зарплатой приезжала. При этом, поскольку частная практика приносила мне тогда вполне нормальный доход, я фанатично покупала препараты и не менее фанатично пыталась выбить хоть что-то на собак у начальства. Начальство хмурило брови и денег не давало.
Потом я вдруг неожиданно вспомнила, что за работу принято платить и запоздало возмутилась. Бунт закончился тем, что меня официально оформили на должность вет.фельдшера колонии, да еще и аттестовали. Т.е. одели меня в комуфляж, присвоили звание "рядовой  внутренней службы" и при первой возможности, то бишь после сессии и небольших каникул, загнали на первоначальную военную подготовку. На два месяца. Два долбанных месяца шесть дней в неделю я вставала в 5-30, одевала форму, ехала с Витебского вокзала в Пушкин к построению личного состава в 8-45 и до 17-00 училась всяким военным премудростям. Часам к 7 вечера я приезжала домой и впадала в коматоз до утра.
На самом деле, дни, проведенные в Институте повышения квалификации работников ФСИН, были одними из самых счастливых и радостных в моей жизни. Вот только график все портил. А так было даже интересно. Меня, как сотрудника отдела охраны, прикрепили, соответственно, к взводу охраны, личный состав которого должен был зазубрить некие предметы, безусловные нужные ветеринарному врачу. Как то: организация исполнения наказаний, строевая, огневая, физическая подготовка, инженерно-технические средства охраны, основы топографии, юриспруденции в общем и уголовного права в частности ну и т.д. По итогам обучения предполагалось сдать курсовую работу,  зачет и 4 экзамена.
Ох, что это было за время! Меня, как девушку свободную и незамужнюю, порадовала естественно мужская часть офицерского состава Института. А как еще? Они были такие... такие.... блин... обалденные в форме, с погонами, чисто выбритые, сияющие улыбками и начищенной обувью... Полковники, подполковники, майоры и капитаны. Те, что ниже капитана по званию, меня не интересовали. Вот такой прикид



очень быстро сменился на вот такой



Правда по двум причинам. Кроме вполне естественного желания построить глазки симпатичному и действительно сильному полу, берцы стирали ноги до полной инвалидности, что делало почти невозможным:
1) собственно, процедуру кокетства - к обеду я ходила как ветеран сексуального фронта и могла заинтересовать разве что тот самый спец.контингент, который, по идее, должна была охранять,
2) соответствие требованиям Института касательно внешнего вида, физической и моральной подготовки сотрудников службы.
Поэтому я купила себе белую рубашку и штанцы с лампасами, как впоследствие оказалось не положенными мне по званию, одела сапоги на удобном каблуке и ринулась на амбразуру высоконаучных охранных знаний и секса. По поводу знаний - как нибудь потом, а вот о последнем сейчас, ибо хочется воспоминаний - хороших, разных и немедленно.
ЕГО я увидела в первый день учебы. Молодой майор, высокий, мускулистый, загорелый красивущий яркий блондин с синими глазами. При этом всегда обаятельно улыбающийся и разъезжающий на Mersedes'e SLK. Я влюбилась с треском и по самые уши. Я страдала, совращала, неожиданно натыкалась, весело и вовремя шутила, эротично нагибалась и старалась быть всячески полезной. По ночам, чувствуя себя 16-летней идиоткой, я представляла себе... короче, разное неприличное и до безумия сексуальное. И, о, Господи, если бы он предложил на мне жениться, я бы, теряя берцы, побежала бы с ним в ЗАГС не раздумывая ни минуты. И была бы хорошей женой, зуб даю. Не по Сеньке оказалась шапка и прынц майор не обломился. Полтора года прошло, а я до сих пор его нежно вспоминаю и кажется все-таки еще немножко люблю. Мы даже общаемся в Контакте и - очень редко - лично. Он женился на очень красивой, замечательной девушке, а я лечила их собаку, подрагивая ногами от его присутствия.
Утешилась я быстро, ибо личной жизни в виде комплиментов, винища и банального секса хотелось именно тогда, а не когда на горе будет исходить свистом одно членистоногое. Вот такая я вся развратная и распущенная.
Он тоже был майором, тоже высоким и мускулистым, но брюнетом. Был давно и прочно женат, имел любимую дочку и таксу. В хорошем смысле, имел, естественно. Майора звали Евгений и он, несмотря на свои 35 (кажется?) был такой очаровательно стеснительный, что я растаяла, отложила на время свою любофф и начала его соблазнять. Как раз подвернулась возможность в виде суточного наряда вне очереди за расстегнутый бушлат и не отданную честь отданное воинское приветствие проходящему мимо полковнику. Подружившись с моим временным начальством - дежурной по КПП - я заручилась ее поддержкой в купе с одобрением и пошла кокетничать с вышеназванным майором, очень удобно дежурившим именно в эту смену. Дококетничалась я до запрещенного на территории Института шампанского, страстных поцелуев, вздохов и проведенной вместе ночи. Было интересно, чУдно, обалденно, причем возбуждала в первую очередь опасность быть пойманной  и по самое некуда наказанной. Эдакий запретный плод. Если куратор нашего курса и был удивлен тем, что я стабильно 2 раза в неделю прошусь в наряд по КПП, то виду он не подал. А командир нашего взвода, младший сержант и очаровашка Серега махнул на все рукой и ставил меня в наряд когда мне было надо. За что и получил поцелуй в щечку, домашней жрачки в выходной и мою вечную дружбу. Было много всякого забавного. Один случай с табельным оружием чего стоил. На занятиях по огневой подготовке у меня не получалось быстро заряжать обойму ПМ. Я ломала ногти, в кровь царапалась и трехэтажно материлась. Близился зачет, а эти гадские патроны ну никак не хотели лезть туда, куда надо. Они хотели прыгать, падать на пол и закатываться в угол, но в обойму запихиваться никак не желали. При очередной встрече я завывая от бессилия пожаловалась на эту сволочную жизнь и эти бл...ие патроны. На что мне был выдан табельный ПМ, обойма, кучка боеприпасов и ценные указания как сделать правильно. Забыв о том, что самые главные погоны в этом заведении еще не отчалили домой, я самозабвенно ковырялась, заряжая и разряжая пистолет, а также - чего время-то терять? - разбирая и собирая его обратно, что тоже входило в зачет по огневой подготовке. Ну естественно, кто бы сомневался, в самый неподходящий момент, когда я запихивала патрон туда, где ему следовало быть, открылась входная дверь в дежурку. Немая сцена. К нам едет ревизор. Не смейтесь, это, промежду прочим, уголовная статья, вдобавок ни фига не мне. Я застыла с обоймой в одной руке и боеприпасом в другой, мой майор в позе "абалдеть, дайте две", а преподаватель по огневой, подполковник, просто впал в ступор. Он же 3 раза в неделю вдалбливал нам, тупицам, как надо обращаться с оружием, а тут такое нарушение всех возможных инструкций! Хорошо, что данный погононосец не был самым главным, а был по сути нормальным мужиком и понял все правильно. Поэтому он улыбнулся, извинился, пошутил и вышел. И никогда об этом инциденте не вспоминал. А я дрожащей рукой отдала пистолет, хлопнула разом полбутылки шампанского и на не слушающихся конечностях добралась до койки, где и заснула благополучно, в отличие от Жени. Так оно и тянулось - встречи 2 раза в неделю, романтика, торопливые поцелуи по утрам и общая тайна. А потом на нас подло настучали и майор кажется огреб по фуражке. Дабы не подставлять человека, самоотверженно скрасившего мое одиночество, а также в свою смену по первому требованию предоставлявшего мне душ, я пожав плечами тихо слилась, чем, судя по всему, чрезвычайно его осчастливила. Ибо не подарок, о чем всегда честно всех предупреждаю. 
Третий товарищ в форме был подполковником, что несказанно подняло мою самооценку и подарило возможность в любое свободное время пить кофе в его личном кабинете, при этом не опасаясь визита начальства. Он сам был вполне себе начальством, не самым главным, но тем не менее. Эталон офицера - всегда подтянутый, с истинно армейской выправкой, аккуратный и с безупречными манерами. Сергей когда-то в молодости знавал издалека моего деда - контр-адмирала ВМФ, что делало нас, можно сказать, почти родственниками. Это не помешало мне охмурить и задурить его умную подполковничью голову. Он поил меня кофеем с печенюшками, всячески развлекал, отмазывал от парково-хозяйственных работ в виде сгребания листьев, помогал мне и моей подруге Тане с экзаменами, а потом принимал у меня воинскую присягу. При этом был всегда галантен и ненавязчив. За все это в моем сердце всегда есть для него местечко.
Вот такие насыщенные в любовно-сексуальном плане были эти два месяца. Последний раз уезжая из Института, я рыдала белугой обещала приехать на офицерские курсы. Кто знает, может и приеду... Фиг поймешь как жизнь повернется.
Tags: в форме
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments