vet_life (vet_life) wrote,
vet_life
vet_life

Бедность

За всех коллег не поручусь, но большинство из нас не любят оказывать ветеринарные услуги тому слою населения, который в новостях дикторы называют "за чертой бедности". И дело тут не в гонораре. Дело в невозможности провести нормальную диагностику и назначить адекватный курс лечения. Анализы нынче дороги, также как и УЗИ, эндоскопия и другие порой нужные исследования. Иногда удается договориться в клиниках сделать скидку, иногда - нет, но, точно знаю, в аптеках лекарства бесплатно не дают - даже самые дешевые. А нет лекарств - нет лечения, но смотреть как умирает твой пациент - умирает из-за того, что у хозяина пенсии хватает ровно на то, чтобы не загнуться с голоду... Это страшно. Это стыдно. Хочется взять в руки что-нибудь стреляющее и идти заново громить Зимний, а приходится брать телефонную трубку и искать нужные препараты. Звонить знакомым и знакомым знакомых с одним вопросом "У Вас случайно не осталось....?", вешать на зоозащитных форумах панические посты "Срочно нужны..." и тщетно рыться в собственной аптеке, которая и так уже почти пустая... Но самое противное - это приехать на такой вызов - к умирающему животному, за которого физически не могут платить -  и понять, что этого владельца уже "развел" на деньги кто-то из нечистоплотных коллег.

Эта история произошла в прошлом году - в день, когда выпал первый снег. Обычно данный период у меня совпадает с заболеванием, которое я называю "какая-то фигня с суставами" - это значит, что, вместо того, чтобы ходить как все нормальные люди, я ползаю с палочкой и матюкаюсь. Пара дней на нужных таблетках - и трость опять поселяется в шкафу до следующей зимы, но прежде, чем это произойдет - я злобный монстр. Подруга Ольга меня не боится - она, как психиатр со стажем, и не то еще видела, поэтому на предупреждающее рычание "Я не в настроении" в тот день она ответила "А мне пофиг, я через десять минут буду". И действительно, пришла. Причем не одна, а с двумя своими таксиками, которые, несмотря на то, что я их ежегодно колю в попу, почему-то меня очень любят и неизменно выражают свои чувства путем вылизывания всех частей обожаемого доктора, до которых могут дотянуться. Дабы они смогли выполнить эту свою обязанность, мне пришлось сесть на пол. А Тинки и Лада скакали вокруг, периодически наступая своими кривульками на мои больные колени. Я морщилась, но терпела - не каждый день меня так любят, приходится соответствовать. Когда собаки успокоились, мы с Олей смогли добраться до кофе и я поинтересовалась - с чего это она решила лишний раз потрепать свою нервную систему общением со злобной мной. Ольга помрачнела. Ольга задумалась - видимо подбирала слова. И, наконец, выдавила "Надо усыпить собаку". И замерла.

Я бушевала, орала и материлась. Я еще и ногами бы потопала, но, по понятным причинам, сделать это было затруднительно, поэтому пришлось ограничиться словесным выражением негативных эмоций. Таксики, благоразумно спрятавшиеся под стол,  синхронно выглядывали из-под скатерти и удивлялись. Минут через пятнадцать я выдохлась - морально и голос сел немножко. Тинки и Лада получили по печенюшке с йогуртом - заначка для пациентов, а Ольга - очередную чашку кофе и злобное шипение на тему "зараза-ты-же-знаешь-что-я-не-усыпляю". Все это время подруга флегматично курила - ждала пока я спущу пар и смогу ее выслушать. Когда мой словарный запас истощился, она донесла до меня, что собака - очень старая, уже две недели лежит пластом, а хозяйка больше не может смотреть как та мучается. Что, дескать, приезжал доктор, животину лечили, но без толку. Я молча слушала, мысленно пытаясь подобрать аргументы для отказа. Не вышло. Олина фраза - "владелица - пенсионерка и денег у нее больше нет" - заставила задуматься, а слова "бедный зверь будет умирать, потому, что за него некому платить" - сподвигли меня на сборы.

Звонок в клинику на предмет покупки препарата для усыпления - вдруг лечить действительно не получится... сопровождающийся непарламентскими выражениями процесс натягивания одежек... быстрый взгляд в сумку - все ли на месте...  две минуты на макияж - я ж в клинику, так же коллеги...  и все, я готова - если не к обороне, так к труду точно. Лифт работал, Олина машина стояла рядом с подъездом и было даже не очень скользко - закон подлости в тот день, видимо, не особо действовал. Я уместила себя на переднее сиденье и вытянула ноющие ноги, на которые сзади тут же переползли таксики. Машина тронулась - Тинки и Лада сползли на пол, ибо плацдарм для двух толстых поп был явно маловат. Ольга остановилась и собачки, порыкивая друг на друга, залезли обратно, в очередной раз топча лапами мои больные конечности. Пришлось изобразить из себя телепузика - обнять их и прижать к себе, при этом поминая добрыми словами мою бабушку, которая в свое время дала мне почитать Хэрриота. Хорошо хоть я в детстве не особо впечатлилась книжкой про каскадеров - сейчас было бы намного хуже. Пока я вспоминала какой литературой бабуля утоляла мой информационный голод в начальных классах, мы доехали до клиники. Кажется, знакомый администратор, которому я позвонила и попросила принести прямо в машину нужный препарат, немного обалдел и оскорбился, потому как, вместо приветствия, он назвал меня "нахалкой", "придурошной теткой" и еще некоторыми нехорошими словами. Правда, лекарство принес - и то хлеб.

Дорога до клиента заняла минут пять, а вот вытряхивание доктора из машины - все десять. Ноги болели, тряслись и предательски не хотели сгибаться. Наконец, я вытащила себя из машины и даже помогла заманить в нее таксиков, ибо их жизнерадостное присутствие в квартире, где умирает собака было как-то не совсем уместно. Сделав пару шагов в сторону подъезда, мы поняли, что баба Яга Тинки и Лада против - в спину нам ударил двухголосый хор собачьих матюков. Они явно ругались - просят  и зовут не таким тоном. Проигнорировав вопли таксиков,  Ольга решительно двинулась дальше, а я оглянулась - в боковое окно машины была видна жалобная мордочка Тинки, Лада сидела у него на голове и отчаянно барабанила лапами по стеклу. "Разнесут машину в клочья - флегматично сказала Оля - сто процентов".   И принялась рассказывать о том как ей пришлось менять обивку сидений после того, как она оставила своих питомцев одних в прошлый раз - в магазин ходила, за булочкой.

Дверь нам открыла заплаканная старушка - никакой надежды в глазах, только обреченность. "Доктор, Вы только сделайте так, чтобы Марточка больше не мучалась. Я заплачу Вам, Вы не думайте...". Древняя мебель в чистой прихожей... разношенные тапочки... телевизор "Рекорд" в гостиной... цветы в горшках на подоконнике... выцветшие обои... вымытый до блеска линолеум, покрытый самодельными ковриками... фотография молодого военного в простой деревянной рамке - "это мой муж"... расшатанный стол... стерильная нищета... Я не сразу увидела собаку - она лежала на кровати, прикрытая одеялом. Симпатичная пушистая дворняжка - некогда белая, а сейчас непонятно серая, худая до безобразия, очень старая - зубы стерты почти до основания. Стандартная процедура осмотра настолько привычна, что позволяет не думать о том, что делаешь, но в этот раз, подсчитывая редкий пульс и слушая сиплое дыхание, я заставила себя не смотреть по сторонам и думать только о собаке - слишком бедно было вокруг, слишком тяжело, слишком страшно. Температура - сильно пониженная, глаза открыты, но на свет реагирует только один, болевой чувствительности в правой половине тела нет, опухоль молочных желез, печень увеличена, неровная, бугристая, челюсти плотно сжаты - как-будто из-за сильной боли. Безнадежно - скорее всего, инсульт. Это помимо всего остального - хронического. По привычке почесывая собаку за ухом, я начала расспрашивать хозяйку - когда началось, какие симптомы, чем лечили, кого вызывали. Как оказалось, две недели назад на прогулке Марта упала и больше не вставала, приехавший по вызову врач покрутил носом, взял полторы тысячи и на вопрос "что делать с собакой?" сказал "подавайте ей то, что принимаете сами". И ушел. Второй доктор - уже на пятьсот рублей дороже -  поставила диагноз "пиометра" и выписала кучу лекарств, которые владелица купила, ухнув на них всю пенсию и остатки жалких накоплений. Метрогил, цефатоксим, гептрал, милдронат, рибоксин, но-шпа, актовегин, раствор Рингера, стабизол, липофундин, витамины, гамавит... Честно проделав весь курс, хозяйка не заметила улучшений. Более того, собаке явно стало хуже - "еще вчера Марточка со мной разговаривала, шевелилась, а сегодня...". 

И откуда, интересно, беруться такие коллеги? Ведь все мы приходили на первый курс с фанатизмом в глазах, начитавшись Хэрриота и мечтая спасать, а не зарабатывать деньги. Постепенно покрываясь налетом цинизма, наши души наращивали плотную шкуру - иначе никак, но все равно оставалось сострадание, жалость, любовь к животным и готовность помогать. Куда все это девается из некоторых людей? Как так получилось, что желание поменять одну машину на другую или купить путевку в какую-нибудь Турцию вытесняет эти качества? Почему приоритетом в работе становится не лечение как таковое, а получение за него денег - и побольше, побольше? И не скажешь - поколение такое, ведь я знаю ровесников, готовых сидеть ночь напролет с умирающей животиной, зная, что гонораром будет чашка кофе и спасибо. Это точечная мутация наверное какая-то, выражающаяся в отсутствии души...

Хозяйка Марты, дрожащей рукой поглаживая по голове свою собаку, спросила "скажите, я не зря делала эти уколы? они могли помочь?". И что ответить? Сказать, что оба врача - бараны и придурки - просто бесстыдно развели ее на последние деньги? Что собаке их лечение в любом случае не помогло бы? "Нет, что Вы, просто Марта очень старенькая - сердце не выдержало". Это не цеховая солидарность - с коллегами я еще поговорю, благо телефоны и фамилии сохранились. Это - для хозяйки, чтобы она не чувствовала себя еще хуже. Она сделала все, что могла, нельзя дать ей понять, что все ее хлопоты, вся ее забота были напрасными.

Глядя как старушка прощается с любимой собакой, я набирала в шприц препарат и старалась не реветь - успеется еще. Старушка что-то шептала на ухо Марте - может просила прощения, а может - обещала, что они скоро увидяться. Ольга, до этого тихо сидевшая в углу, подошла, обняла хозяйку за плечи и они вместе ушли на кухню - спасибо тебе, Оля. Я погладила мягкие собачьи ушки и ввела в катетер лекарство. Две минуты - проверка корнеального рефлекса - все. У меня еще есть время, чтобы вытереть слезы.

На кухне молчали - слышались только частые всхлипывания. Я, стараясь не шуметь, натянула куртку, сунула ноги в ботинки и похромала к выходу - до дома доберусь как-нибудь сама. Меня догнали на лестнице и попытались всучить гонорар. "Доктор, куда же Вы? Я же не расплатилась еще...". Стало совсем муторно и меня прорвало. Я опять шипела и плевалась ядом, бессвязно пытаясь доказать, что я и так вполне достаточно зарабатываю, чтобы не брать плату за убийство собак . Тем более, если это последние деньги забытой государством пенсионерки. Но меня не слушали и не слышали - старушка настойчиво совала мне мятую тысячу. Я не сдавалась и деньги не брала. Ольга, которой, видимо, надоело слушать весь этот бред, решительно нажала кнопку вызова лифта и, когда он подъехал, впихнула туда меня, при этом оттесняя бабушку и прикрывая тылы. До первого этажа мы ехали молча, а внизу Оля пробурчала, что "позвонила соседке - она придет бабулю утешить" и спросила сколько она должна мне за вызов. Я мрачно ответила - двести грамм коньяку и компания таксиков на весь оставшийся вечер.

Так оно и было. До трех ночи мы усугубляли "Бержерак", рыдали  и обнимались с таксиками, которые были счастливы такому вниманию и недовольны, что от хозяйки и любимого доктора разит перегаром. Тяжелое похмельное утро началось со звонка постоянного клиента, но это уже другая история. 
Tags: der hund, словоблудие ветеринарное
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 72 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →