vet_life (vet_life) wrote,
vet_life
vet_life

Студенческие байки. Корова Копилка

Мое обучение в Санкт-петербургской вет.академии отнюдь не было сплошным праздником. Всякое бывало - двойки, прогулы, целый роман с преподавателем и два до сих пор нежно любимых мной мужчины, которые об этом факте знать не знают... Но, тем не менее, каждый раз приезжая в это заведение, я как-будто возвращаюсь домой. Гадюшник редкостный, но свой, родной, черт возьми. Знакомые морды, местами даже лица, знакомые облупившиеся стены с опадающей штукатуркой и гордыми новыми стеклопакетами, тощие лошадки, не менее тощие студенты.... В общем, здравствуй, мама, возвратились мы не все.
Отвлеклась я чего-то. Итак, студенческие ветеринарные байки. Для людей, к ветеринарии, медицине, биологии и селькому хозяйству отношения не имеющих, фактически не смешные.
Байка первая. Корова Копилка
Есть такая вет.дисциплина - клиническая диагностика. Это всяческие анализы, перкуссии, аускультации и другие в теории интересные вещи. В теории -  потому, что изучали мы их применительно к коровам, лошадям, свинкам, овечкам и курицам. Нафиг надо, сказала я и положила на этот предмет то, что у меня природой не предусмотрено. И пошла читать умные книжки, где все то же подробно расписывалось для собаков и кошков. Чувство, что я умнее всех продлилось не долго, ибо студентам по окончанию курса этой самой клинической диагностики, в принудительном порядке вменялось написать работу по исследованию животного. Сельскохозяйственного. Для этого, соответственно, планировался выезд туда, где у НИХ гнездо где ОНИ - эти животные -  живут, т.е. в колхоз.
Надо сказать, что к коровам, которых и предполагалось исследовать, я всю сознательную жизнь относилась с большим пиитетом, а, проще говоря, просто их боялась, как логично может бояться существо весом в 48 кг другого существа, тяжелее его в 10 раз. Мне достались полтонны по имени Копилка. О нелепости клички я не задумывалась, пока не попыталась провести предусмотренное методичкой ректальное исследование - в этой корове действительно было очень много ... всякого, это всякое она и выложила аккуратно мне на халат. Почему-то меня данная, несомненно впечатляющая, демонстрация возможностей коровьего организма не остановила. А жаль, ибо дальше было только хуже.
Одевая перчатки, я попыталась представить себя сельским вет.врачом. Представлялось плохо, получалось еще хуже.  Именно тогда я поняла, почему г-н Хэрриот просил владельцев держать хвост своего животного. Это такая часть коровьего тела, которая специально заточена для того, чтобы бить врача по лицу. Теперь я понимаю, что чувствут муха, присевшая на корову, и, вместо эволюционно важного отложения яиц, получает по фасеткам обоср....ным вонючим липким хвостом. Дивное ощущение, надо сказать.
Протирая глаза полой халата и вежливо сплевывая на пол, я провела беседу со своим подсознанием, убедив себя в том, что мне ЭТО надо. Вдохнула, выдохнула, подтянула перчатки и ринулась в жопу, в бой. Корова Копилка, кокетливо подмигнув анусом, наступила копытом мне на ногу, перенеся на нее свой немалый вес, тем самым, показывая, что не оценила порыва. Это было больно. Вернее, БОЛЬНО. Хорошо, что пол был покрыт ровным толстым слоем некоего продукта, что значительно смягчило давление. Как интеллегентная девушка с дворово-дворянским воспитанием,  я ругнулась матом про себя и дрожа голосом попросила Копилку немного отойти и дать мне закончить исследование, а то плохо будет. Ага."Мирный Китай делал агрессивной Америке четыреста сорок седьмое серьезное предупреждение". Проматерившись уже в голос, я попыталась сдвинуть этого монстра со своей многострадальной ноги. Почувствовала себя лилипутом, обиделась на родителей, за то, что я не двухметровый мужик, а хрупкая женщина и со всей дури стукнула Копилку перкуторным молотком по скакательному суставу. Оказывается сустав не просто так называется - с его помощью ОНИ действительно скачут. Ноге сразу стало легче. Законно собой возгордившись, я решила, что это было знамение господне и ну его нахер, ректальное исследование. Чего я там не видела? Один фиг, содержимое кишечника уже было равномерно размазано по мне, при этом подсознание подло подкидывало строчки из бланка анализа кала: "количество", "цвет", "запах", "консистенция"... Причем, само же эти строчки и заполняло: "до фига", "коричневый", "зловонный", "кашицеобразная"...
Решив, что животное, в котором столько г...на, однозначно не может быть добрым, белым и пушистым, я решила ограничиться беглым поверхностным осмотром и аускультацией. Последнее было ошибкой. В тот момент, когда я прикоснулась фонендоскопом к широкой Копилкиной груди, она устала. Притомилась настолько, что решила отдохнуть, привалившись боком к стойлу. Противно сипящая и дергающаяся, но, тем не менее, мягкая прокладка между жесткими досками стойла и коровьим боком, порадовала Копилку настолько, что она глубоко вздохнула и сказала "мууу" всему окружению. В это время прокладка, то бишь я, судорожно пыталась сократить диафрагму и другие, ответственные за дыхание, мышцы, при этом ощущая как трещат ребра и темнеет в глазьях. Волшебная палочка в виде перкуторного молотка не могла выручить однозначно, т.к. для того, чтобы правильно применить сей спасительный прибор, нужно было как следует размахнуться или хотя бы достать его из кармана, что по понятным причинам не представлялось возможным. Я могла только дрыгать ступнями и двигать глазными яблоками. Экономя остатки кислорода, я молча дрыгала и двигала, при этом грустно вспоминая, что я в этой жизни сделала плохого, что не доделала вовсе, а чем, в принципе, можно гордиться. Выходило как-то фигово. Нелепая смерть. Я уже даже представила как будут ржать мои знакомые, когда узнают, что меня завалило коровой. А потом пришел ангел в виде скотницы Тамары, которая, выдав несколько непечатных матерных связок, двинула Копилку в бок дубиной. Никому в жизни я не была так рада, как этой милосердной, насквозь пропахшей перегаром женщине. Хватаясь за стенку стойла, я выдала порцию спасиб и кашля. Скотница Тамара, вильнув филейной частью в трениках, сказала что-то о том, что, дескать, городские эти хлипкие какие-то, связав эти четыре слова качественными матюками, и ушла к свету в конце туннеля к выходу из коровника.
Дальше было не так интересно. Дальше меня просто обслюнявили, сняв правую половину макияжа - видимо, в качестве извинений и заверения в нежных чувствах. Потом мне дунули  в макушку, окончательно превратив прическу в подобие гнезда, на которое не польстилась бы даже самая неразборчивая бездомная птица. Затем попытались на меня написать, но я, уже будучи дамой ученой и готовой ко всяческим коровьим подлостям, ловко увернулась от струи, попутно чуть не уронив преподавателя в навозный сток. Еще меня пытались жевать и мычать в ухо. Все это меня уже не волновало. Все было пофиг, пока я не села в маршрутку... В общественном транспорте было не пофиг, а стыдно. В особенности тогда, когда через 200 метров из автобуса повыскакивали все пассажиры и видимо серьезно задумался над этим водитель. В метро я ехала в пустом вагоне, а потом топала пешком 8 остановок, т.к. из маршрутки меня вежливо попросили выйти. Дома меня укусила любимая кошка.
И вот когда я, очищенная от колхозного говнища, благоухающая на километр Gucci, уже лежала в теплой мягкой кровати в обнимку с умной ветеринарной книжкой, думалась мне одна интересная мысль. А на фига мне эта профессия? На фига работать там, где меня злобно облаивают, кусают, царапают, топчут и пытаются убить? Где умирают сами - в мучениях, или просто тихо закрыв глаза на последнем выдохе... Зачем? Почему я? А потом вдруг почему-то вспомнилась основательно подзабытая книга без преувеличения великого хирурга Амосова "Мысли и сердце" -  "Вчера заботы... Завтра... Всю жизнь... И в них счастье...."

пы.сы. Курсовик я все-таки написала. По клиническому обследованию собаки. И защитила его на законную пятерку.
 
Tags: зверье разное, словоблудие ветеринарное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments